Онкология - недоступные успехи или почему мы позади планеты всей

Сегодня главная надежда больных раком россиян - это лечение в зарубежных клиниках. Почему российская онкология не может дать им шанс?

По мнению Давида Заридзе, руководителя отдела эпидемиологии и профилактики опухолей НИИ канцерогенеза Российского научного онкологического центра им. Н.Н. Блохина РАМН, заболеваемость онкологическими заболеваниями в западных странах снижается за счет ранней диагностики и эффективной профилактики. В то же время в России до 60% больных начинают лечение на той стадии заболевания, когда успешное излечение практически невозможно. Причина этого - в неудовлетворительной организации онкологической службы, а не в недостатке профессионализма российских врачей, утверждает академик Заридзе.

С одной стороны, в России сегодня есть и лекарства нового поколения, и новые технологии. Но из-за высоких цен и слабо развитой системы страхования они остаются недоступными для большинства пациентов. С другой стороны, и позиция врачей оставляет желать лучшего. Для новых онкологических клиник не хватает специалистов, а участковые терапевты, в задачу которых должно входить, в том числе, первичное распознавание заболевания, недостаточно осведомлены и не всегда понимают важности этой задач. Сами пациенты также недостаточно отвественно и внимательно относятся к своему здоровью.

Если онкологическое заболевание уже выявлено, первая задача онкологии - максимально точная диагностика. Для этого необходимо специальное оборудование, которое в России доступно только крупным клиникам в столичных городах. Опять-таки, обследование, как правило, стоит недешево, а на бесплатное обслуживание огромная очередь. В то время как для больного рака любое промедление может привести к фатальным последствиям.

Широко применяемые в российской онкологии методы лечения также являются устаревшими. В то же время в мировой практике уже 10 лет применяется высокодозная химиотерапия (ВХТ), позволяющая достигать намного более заметных результатов при условии последующей трансплантации стволовых клеток костного мозга. «Очень высокие дозы химиопрепарата или тотальное терапевтическое облучение позволяет преодолеть резистентность опухолевых клеток и дает шанс на излечение больным, многие из которых ранее считались безнадежными”, - считает Николай Жуков, старший научный сотрудник отделения трансплантации костного мозга Российского онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина РАМН.

В процентном соотношении в России в 2-2,5 раза меньше пациентов получают курс ВХТ и трансплантацию, чем в Евросоюзе. При этом технически проводить ВХТ могут только 14 учреждений в стране.

«Благодаря современным методам поддерживающей терапии удалось значительно снизить токсичность ВХТ, и в развитых странах мира она перестала рассматриваться как смертельно опасная "терапия отчаяния" и в настоящее время стала полноправной лечебной методикой, имеющей четкие клинические показания», - рассказывает Николай Жуков. В России ситуация обратная - ВХТ предлагается только как вариант последней надежды, а это существенно снижает вероятность положительного исхода лечения.

При этом даже ВХТ для современной онкологии - отнюдь не последнее слово. Именно сейчас активно развивается онкоиммунология - направление, основанное на использовании полученных средствами генной инженерии антител и цитокинов. Это метод, благодаря которому стало возможным прицельное воздействие на раковые клетки, без поражения здоровых тканей.

Самое последнее достижение в этом направлении - фармакологические препараты на основе Фактора Некроза Опухоли (Tumor Necrosis Factor - TNF). Российским ученым принадлежит одно из значимых достижений - разработка генно-модифицированного препарата Фактор Некроза Опухолей - тимозин альфа 1 (зарегистрирован в 2009, торговое название - РЕФНОТ). В сочетании с гамма-интерфероном, а также с традиционными для онкологии методами - оперативным лечением, облучением и химиотерапией - этот препарат означает для многих считавшихся безнадежными больных реальный шанс на выздоровление.

Лечение на базе цитокинов - это эффективная терапия, направленная на прицельную борьбу с раковыми клетками и метастазами. Препараты обладают низкой токсичностью и не создают дополнительной нагрузки на иммунную систему. К сожалению, пока это лечение доступно только в Москве, на базе Клиники онкоиммунологии и цитокинотерапии, и многие специалисты в регионах просто не знают об этой возможности.

Поэтому наша задача состоит в том, чтобы расширять возможности цитокинтерапии, знакомить с этим инновационным методом как можно большее количество людей, чтобы российская онкология смогла эффективнее лечить даже самых тяжелых пациентов.

Рак можно и нужно лечить. И есть уже онкологическая помощь ХХI века, доступная уже сегодня и нашей стране.